И уж ворчит мудрящий…

И уж ворчит мудрящий
                     приговорно,
«Отныне, мол,
            поэзия мертва»,

Что нет жар-птиц,
              остались
                    лишь вороны:
Усопших душ
           не воскресят
                       слова.
Поэзию
      не надо хоронить, 

Она – в цветке,
             в строке, 

В улыбке скрыта,

Но аромат ее
             не уловить,

Пришибленным
           текучкой
                  индивидам.

Как глыбами, ворочает поэт…

Как глыбами,
           ворочает поэт
Словами,
       что резки, угласты,
                          грузны.
Но, сей 
       предельно острый 
                        винегрет,
Душе,
   по сути нежной,
                  не по вкусу.

Незыблим пусть его авторитет…

Незыблим пусть
Его авторитет,
Пускай его седин
Коснулась слава,
Я чувствую –
Поэт
Над психикой моей
Творит
Расправу.

Пороков – тьма…

Пороков – тьма,
Страстишек –
          без просвета,
В больной эпохе
Каждый шаг треклят.
Вот потому
Недужные поэты
Больную публику
Отнюдь не веселят.

В младые дни…

В младые дни
Я живописью жил.
Шедевры были,
Но, признаюсь –
Мало.
Восторг пред миром
В слово я вложил
И вас оно, мне кажется,
Достало.

С поэтом резко спорить…

С поэтом
Резко спорить
Я не стал бы
Душ россыпи видны
Во всей красе.
Да,
Мы – из благородного металла,
Но вот шедевры –
Далеко не все.