Под водой и на воде – всё единожды везде

Плотвичка, встретившись с Бобром
Спешит сказать ему: «Сосед,
Ты знаешь, с нашим Осетром
Случилось много разных бед!»
Ведь он в реке начальник наш
И вел себя всегда отменно,
Но, как добрался до вина,
Ему и море по колено.
Хвостом махнув, он всю работу
Передоверил окуням.
Торчит в пивной, поет там что-то,
Про реки полные вина.
Ерши и скользкие налимы
Теперь за ним, как тень везде,
За рюмкой водки, подхалимы,
Готовят много грязных дел.
С него облезла чешуя.
И стал он плавать кверху брюхом,
И, даже, если верить слухам,
Он получил рак пузыря.
А, тут еще, другое лихо:
Развелся – рыбы говорят.
А, ты представь – у осетрихи,
Полмиллиона осетрят!

У рыб с тех пор пошло такое,
Тот пьет, тот ссорится с женою.
Бобер Плотве сказал: «Едва ли,
Так было б, если б вы не спали.
Чего же рыбы все молчали,
Как будто в рот воды набрали,
Ведь он, коль глубже посмотреть,
Готов вас подвести под сеть.
Эх, рыбы! Вы бы не дремали,
Его за жабры крепче взяли,
Водой холодной окатили,
Ухой горячей пригрозили.
Вы превратить его могли бы
Опять в порядочную рыбу.
Что не могли? Ответь мне внятно!
«А, мой карась, не пьет и ладно…»
И, заключил Бобер тогда
С печалью: «В том то, и беда».